Какие долги нельзя списать при банкротстве: обзор отказов судов

Банкротство физического лица создаёт у многих ожидание полного «обнуления» долгов. На практике это не так. Закон прямо называет категории обязательств, которые сохраняются даже после завершения реализации имущества, а суды дополнительно отказывают в списании тем должникам, чьё поведение признано недобросовестным.

В этом материале разбираем, какие долги не списываются при банкротстве, на чём основаны отказы судов и как к этим вопросам подходит Верховный Суд РФ. Отдельно рассматриваем два сложных сюжета: судьбу субсидиарной ответственности физического лица и судьбу долгов, которые человек не указал в заявлении о банкротстве.

Кратко: что не спишут при банкротстве

Все основания для сохранения долга делятся на две большие группы:

1. Долги, которые не списываются «в любом случае» — независимо от того, насколько добросовестно вёл себя должник (пункты 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Это, например, вред жизни и здоровью, зарплата работникам, алименты, субсидиарная ответственность.
2. Долги, в списании которых суд отказывает из-за недобросовестного поведения должника (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Это «штрафная» мера за обман кредиторов, сокрытие имущества, предоставление ложных сведений при получении кредита.

Ниже — подробный разбор каждой группы с опорой на закон, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и судебную практику 2024–2025 годов.

Правовая основа: статья 213.28 Закона о банкротстве

Базовое правило закреплено в пункте 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: после завершения расчётов с кредиторами гражданин освобождается от дальнейшего исполнения требований, в том числе не заявленных в деле о банкротстве.

Но это правило знает исключения. Их три типа:

• освобождение не наступает при недобросовестности должника (пункт 4);
• освобождение не распространяется на личные и иные особо защищаемые требования (пункт 5);
• правила пункта 5 применяются также к ряду требований, прямо перечисленных в пункте 6 (в том числе к субсидиарной ответственности и возмещению вреда имуществу, причинённого умышленно или по грубой неосторожности).

Главная идея, которую многократно повторяет Верховный Суд: цель банкротства гражданина — это социальная реабилитация добросовестного должника, а не инструмент ухода от ответственности. Отказ в списании — исключительная мера, направленная либо на защиту социально значимых ценностей, либо на пресечение злоупотреблений.

Группа 1. Долги, которые не списываются никогда (п. 5 и п. 6 ст. 213.28)

Эти требования сохраняют силу после банкротства независимо от добросовестности должника. К ним относятся:

• требования о возмещении вреда, причинённого жизни или здоровью;
• требования о выплате заработной платы и выходного пособия;
• требования о возмещении морального вреда;
• требования о взыскании алиментов;
• текущие платежи;
• иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора;
• требования о привлечении гражданина как контролирующего лица к субсидиарной ответственности (пункт 6);
• требования о возмещении вреда имуществу, причинённого умышленно или по грубой неосторожности (пункт 6).

Принципиально важная деталь, которую разъяснил Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 04.04.2025 по делу № А47-576/2024: сам факт вынесения определения о завершении процедуры реализации имущества не освобождает должника от перечисленных в пунктах 5 и 6 обязательств. Они сохраняются «в силу прямого указания закона», и должник не может быть освобождён от них ни при каких обстоятельствах — даже если в резолютивной части определения о завершении процедуры суд не указал на их сохранение.

Пример из практики: вред здоровью от ДТП не списывается

Дело № А47-576/2024 — наглядная иллюстрация работы пункта 5 статьи 213.28.

Должница была признана виновной по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса РФ (нарушение ПДД, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью). Пострадавший в ДТП кредитор взыскал с неё компенсацию морального вреда и расходы на лечение и реабилитацию, после чего включился в реестр в деле о банкротстве.

Суды завершили процедуру и освободили должницу от обязательств — но, как разъяснил суд округа, это освобождение не затронуло долг перед пострадавшим. Требование о возмещении вреда здоровью неразрывно связано с личностью кредитора, поэтому сохраняется автоматически. Кредитор вправе после завершения процедуры получить исполнительный лист и взыскивать долг дальше.

Суд округа сделал ещё одно важное процессуальное уточнение: если суд устанавливает основания для неосвобождения по пункту 4 статьи 213.28 (недобросовестность), он обязан указать в резолютивной части, перед каким кредитором и в какой сумме долг сохраняется. А вот долги из пунктов 5 и 6 конкретизировать в резолютивной части не требуется — они не списываются автоматически, в силу закона.

Важный нюанс: «связь с личностью кредитора» толкуется буквально

Не любое «личное» обязательство относится к несписываемым. Иллюстрация — постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 по делу № А54-7783/2024.

Медицинский университет требовал не освобождать должницу от долга по договору о целевом обучении (около 519 тыс. руб.), ссылаясь, в частности, на то, что это обязательство «неразрывно связано с личностью». Суд отклонил довод: обязанность вернуть средства по возмездному договору о целевом обучении носит имущественный характер и может быть уступлена, а университет не является социально незащищённым субъектом. По общему правилу уплата денег во исполнение возмездного договора с личностью кредитора не связана (со ссылкой на Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2023)). Поэтому такой долг списывается в общем порядке, тем более что недобросовестности в действиях должницы суды не нашли.

Вывод: статус долга определяется его существом и назначением денежных средств, а не словесной квалификацией кредитора.

Группа 2. Отказ в списании из-за недобросовестности (п. 4 ст. 213.28)

Пункт 4 статьи 213.28 — это «штрафное» основание. Освобождение от обязательств не допускается, если:

• вступившим в силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство (если правонарушение совершено в данном деле о банкротстве);
• гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или суду, и это установлено судебным актом по делу о банкротстве;
• доказано, что при возникновении или исполнении обязательства должник действовал незаконно: совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения долга, от уплаты налогов, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Ключевую границу обозначил Пленум Верховного Суда РФ. Согласно пункту 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 (в редакции от 17.12.2024), освобождение от обязательств — это общее правило, а отказ в нём связан именно с противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения обязательств. При этом добросовестность и разумность действий должника предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Само по себе непогашение долга, даже длительное, недобросовестностью не является.

Пример из практики: ложные сведения о доходе при получении кредита

Дело № А41-36405/23 (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2025) — типичный сценарий отказа в списании по абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28.

При оформлении кредита должник представил в банк справку по форме банка, указав место работы у индивидуального предпринимателя и ежемесячный доход около 776 тыс. руб., а в анкете — среднемесячный доход 800 тыс. руб. В действительности сведений о таком трудоустройстве не было, а реальный подтверждённый доход был несопоставимо ниже и заведомо не позволял обслуживать платежи по кредиту.

Суд квалифицировал это как предоставление заведомо ложных сведений при получении кредита и отказал в освобождении от долга перед банком. Несколько важных выводов суда:

• наличие у банка возможности самостоятельно проверить сведения не отменяет обязанности должника вести себя добросовестно;
• статус кредитора как кредитной организации не освобождает должника от обязанности предоставлять достоверные сведения;
• иной подход означал бы необоснованное ущемление прав добросовестного кредитора при противоправном поведении самого должника.

Суд опирался на устойчивые позиции Верховного Суда: о встречной обязанности должника раскрывать своё имущественное положение (определение ВС РФ от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146(2)) и о том, что последовательное наращивание долгов в разных банках при сокрытии сведений о доходах и обязательствах может расцениваться как недобросовестное поведение (определение ВС РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

Где проходит граница недобросовестности

Полезный ориентир по признакам злостного уклонения дал Верховный Суд в определении от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956. Злостное уклонение — это стойкое умышленное нежелание исполнять обязательство при наличии возможности; обычно поведение должника активно. Признаки: умышленное сокрытие доходов или имущества, мнимые сделки, смена места жительства или имени без уведомления кредитора, противодействие управляющему, явно роскошный образ жизни вопреки требованиям кредитора. Это нужно отграничивать от непогашения долга из-за отсутствия возможности или стечения жизненных обстоятельств.

Особый вопрос 1. Не каждый приговор лишает права на списание долгов

Распространено заблуждение: «есть приговор — значит, долги не спишут». Это неверно. Решающее значение имеет форма вины.

Эту позицию закрепил пункт 14 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г. (утверждён Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024):

Приговор, вынесенный в отношении должника за преступление, совершённое по неосторожности, сам по себе не препятствует освобождению этого лица от долгов применительно к абзацу четвёртому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Логика Верховного Суда: абзац четвёртый пункта 4 статьи 213.28 перечисляет исключительно умышленные недобросовестные действия (мошенничество, уклонение, ложные сведения, сокрытие имущества). Если же преступление совершено по неосторожности (например, нарушение ПДД), умысла на причинение вреда и цели обмануть кредитора у должника не было — а значит, само по себе наличие приговора не блокирует списание долгов по этому основанию.

Важно не смешивать два сюжета:

• по пункту 4 (недобросовестность) неосторожный приговор не мешает освобождению;
• по пунктам 5 и 6 конкретный долг из причинения вреда жизни и здоровью всё равно сохраняется как личное обязательство (как в деле № А47-576/2024 выше).

То есть человек может быть освобождён от прочих долгов, но обязательство перед пострадавшим от его действий сохранится.

Особый вопрос 2. Субсидиарная ответственность физического лица по долгам компании

Это один из самых частых и болезненных вопросов: можно ли списать через личное банкротство долг, возникший из привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам компании-банкрота?

Общий ответ — нет, по общему правилу такой долг не списывается. Это прямо следует из пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве: правила пункта 5 (о сохранении требований) применяются и к требованиям о привлечении гражданина как контролирующего должника лица (КДЛ) к субсидиарной ответственности по главе III.2 Закона о банкротстве. Аналогично не списывается долг о возмещении убытков, причинённых юридическому лицу контролирующим лицом, если вред причинён умышленно или по грубой неосторожности.

Экономический смысл прост: субсидиарная ответственность и убытки КДЛ — это, по сути, ответственность за доведение организации до банкротства и причинение вреда её кредиторам. Освобождение от такого долга через собственное банкротство поощряло бы злоупотребления.

Но есть исключение: добросовестное КДЛ может быть освобождено

Картина усложнилась после п. 58 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом ВС РФ 18 июня 2025 года. Верховный Суд разъяснил, что должник может быть освобождён от обязательств, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28, при одновременном соблюдении двух условий:

• в его действиях в период причинения вреда отсутствовали умысел и грубая неосторожность;
• должник вёл себя добросовестно в ходе процедуры собственного банкротства (раскрывал сведения, не скрывал имущество, сотрудничал с управляющим).

Иными словами, пункт 6 статьи 213.28 защищает кредиторов от списания «виновных» долгов КДЛ, но не превращается в безусловный запрет. Если убытки или субсидиарная ответственность возникли при простой неосторожности (без умысла и грубой неосторожности), а сам должник в банкротстве действовал добросовестно, суд вправе освободить его и от этого обязательства.

Практический вывод для контролирующих лиц: перспектива списания субсидиарного долга напрямую зависит от того, как квалифицирована форма вины в деле о привлечении к ответственности. Умысел или грубая неосторожность — долг сохранится; их отсутствие плюс добросовестное поведение в банкротстве — появляется шанс на освобождение.

Особый вопрос 3. Долги, не указанные в заявлении и не установленные в деле

Ещё одно частое заблуждение: «если кредитор не заявился в банкротстве — после процедуры долг исчезнет».

Общее правило: незаявленные долги тоже списываются

По пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение распространяется в том числе на требования кредиторов, не заявленные при введении реструктуризации или реализации имущества. То есть сам по себе факт, что кредитор не включился в реестр, обычно не спасает его требование — оно списывается наравне с заявленными.

Это подтверждает и практика: в деле № А41-36405/23 суд прямо указывал, что должник по итогам процедуры либо освобождается, либо не освобождается от требований кредиторов, «в том числе не заявленных в ходе проведения процедуры банкротства».

Исключение: долги, о которых кредитор не знал и не должен был знать

Здесь работает важная оговорка из абзаца второго пункта 3 статьи 213.28: освобождение не распространяется на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту вынесения определения о завершении реализации имущества.

Эта норма защищает кредитора, которого должник фактически утаил. Если гражданин при банкротстве не раскрыл какое-то своё обязательство (скрыл кредитора, не указал долг в заявлении при наличии такой возможности), это, во-первых, само по себе может стать основанием для отказа в списании по пункту 4 статьи 213.28 (непредоставление сведений, недобросовестность), а во-вторых, оставляет «утаённому» кредитору возможность предъявить требование и после процедуры.

Долги из «личных» и субсидиарных оснований — даже если не заявлены

Отдельно подчеркнём: требования из пунктов 5 и 6 статьи 213.28 сохраняются, даже если они не были заявлены при введении процедуры. Закон прямо относит к сохраняемым «в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина». Так, кредитор по возмещению вреда здоровью или по субсидиарной ответственности не теряет своё требование из-за того, что не включился в реестр вовремя.

Долги, обеспеченные ипотекой единственного жилья: отдельная зона риска

Особую категорию составляют долги, обеспеченные ипотекой единственного жилья. Здесь нельзя просто «списать долг и сохранить квартиру».

Показательно определение Верховного Суда РФ от 03.07.2025 № 305-ЭС25-1557 по делу № А41-92570/2022. Квартира военнослужащего была приобретена за счёт ипотечного кредита банка и средств целевого жилищного займа (накопительно-ипотечная система, «военная ипотека») и находилась в залоге одновременно у банка и у профильного государственного учреждения.

Нижестоящие суды завершили процедуру и освободили должника от долга. Верховный Суд это отменил, указав: поскольку заложенная квартира не была исключена из конкурсной массы, не реализована на торгах и требование залогового кредитора не погашено, процедуру нельзя было завершать, а должника нельзя было освобождать от обязательств перед банком по кредиту и ипотеке.

При новом рассмотрении суду предписано определить судьбу единственного жилья: либо реализовать его на торгах и погасить требование банка, либо рассмотреть возможность заключения отдельного мирового соглашения (локального плана реструктуризации) в порядке статьи 213.10-1 Закона о банкротстве для сохранения жилья.

Это перекликается с пунктом 2 Обзора ВС РФ за 2023 год: если обеспеченное залогом единственного жилья обязательство исправно исполняется третьим лицом, суд предлагает сторонам заключить мировое соглашение, по условиям которого взыскание на жильё не обращается, — но и тогда залогодатель не освобождается от обязательства перед залоговым кредитором после завершения процедуры; ипотека сохраняется без применения правил пункта 3 статьи 213.28.

Вывод: ипотечный долг по единственному жилью не «обнуляется» автоматически. Залог сохраняется, и судьба такого долга решается через реализацию предмета залога либо специальное соглашение.

Сводная таблица: списывается долг или нет

Выводы

1. Банкротство освобождает добросовестного должника от большинства долгов, но не от всех.
2. Долги из причинения вреда жизни и здоровью, по зарплате, алиментам, моральному вреду, текущие платежи, а также субсидиарная ответственность и «виновные» убытки КДЛ не списываются в силу закона — независимо от добросовестности.
3. Суды отказывают в списании при недобросовестности: ложные сведения при получении кредита, сокрытие имущества, непредоставление информации управляющему и суду.
4. Сам по себе приговор за неосторожное преступление не лишает права на списание долгов по «штрафному» основанию пункта 4, хотя конкретный долг из вреда здоровью всё равно сохранится по пункту 5.
5. Субсидиарная ответственность по общему правилу не списывается, но Верховный Суд в 2025 году допустил освобождение добросовестного КДЛ при отсутствии умысла и грубой неосторожности.
6. Незаявленные долги обычно списываются вместе с остальными; исключение — долги, которые должник утаил и о которых кредитор не знал и не должен был знать.
7. Ипотечный долг по единственному жилью не обнуляется: залог сохраняется, и вопрос решается через реализацию имущества или специальное соглашение.